Эссе о художнике

Чрезвычайно интересен некий контраст между графическими работами художника и его «живописью», если ее можно так назвать. Я бы сказал, что «живопись» Никифорова графична, а графика, наоборот, живописна. То есть он стирает границы между этими видами станкового искусства и как бы превращает одно в другое. «Живопись» Никифорова – квинтэссенция его графических экзерсисов, доведенная до формального и цветового минимализма, графика же изобилует разнообразием форм, нередко полихромна. Как почти всякая графика, она часто является «подготовительным этюдом» к живописному произведению. Но в противоположность тому, что мы обычно видим, подготовительный этюд (графическая зарисовка, акварель) у Никифорова менее схематичен, чем законченное произведение.

Таким образом, он меняет вектор развития на диаметрально противоположный обычному. Большинство художников идут от схематичности, эскизности к более «нагруженному», усложненному произведению. Никифоров же избирает обратный путь, максимально схематизируя картину, упрощая и сводя к очень лаконичным формам свои подготовительные этюды. И в этом мне видится своеобразие его формального приема.

Что касается содержательной стороны искусства Павла, то она, как это и должно быть в творчестве настоящего художника, выражена посредством пластических решений. Можно сказать, что его работы и его путь от «сложного» эскиза к «простой» картине являются яркой иллюстрацией «напоминания о смерти», присущего, как мне всегда казалось, работам выдающихся художников. При этом конечный минимализм художественных решений представляется мне отражением конечности человеческого существования. Во многих «законченных» работах Никифорова мы можем видеть некие проявления почти безжизненного равновесия, энтропии, если угодно, иногда даже молекулярного распада. Не лишены они и символических напоминаний в виде спиралей, крестов и древовидных фрактальных форм.