Вспоминая Павла Никифорова

Через пять лет мы вновь встретились в вестибюле Строгановки, где он был также уже на третьем курсе отделения монументальной живописи, а я был первокурсником и два месяца проучился в военной форме с сержантскими погонами (пока не демобилизовался из армии). Павел познакомил меня со своей женой Татьяной, она училась в аспирантуре и преподавала в МВХПУ (бывшее Строгановское). Они вместе приходили и уходили из института, вместе обедали, жили в общежитии в отдельной семейной комнате. Впоследствии они расстались. Мы учились на разных кафедрах с Павлом Никифоровым, и я приходил в его мастерскую, которой руководил Г.М. Коржев.

На летние каникулы одни студенты уезжали со стройотрядами на стройки пятилеток, а мы с Павлом организовали бригаду художников и поехали на нашу малую родину в город Горький, где устроились на два месяца в Художественный фонд. Объект нам достался – праздничное оформление трамплина. Сделали эскизы, утвердили на художественном совете фонда и выполнили несколько панно в объеме 90 кв.м. на спортивную тематику. Сохранился номер городской газеты за 1969 год, где одноклассник Павла и журналист написал заметку про нашу работу. После этой работы Никифоров пригласил меня к себе домой, познакомил с родителями и старшим братом. Наши отцы работали в те годы и всю Отечественную войну на одном военном заводе.

Следующий 1970 год был юбилейным. Отделы пропаганды и агитации райкомов готовились отметить 100-летие со дня рождения вождя мирового пролетариата В.И. Ленина. Мы получили направление на работу на летние каникулы в Горьковскую область – создавать художественное оформление совхозов, колхозов, клубов, молокозаводов и т.д. Жили мы с Павлом в Доме колхозника.

Вечерами я с интересом слушал рассказы о его приключениях. Например, после окончания Горьковского художественного училища он оказался на Красноярской ГЭС. Им была выполнена монументальная работа – панно на плотине электростанции: «Коммунизм ВСЕ РАВНО победит!». И, конечно, за два лишних слова это панно демонтировали. У Павла Никифорова темой дипломной работы была роспись для института «Гидропроект» – высотного здания на развилке Волоколамского и Ленинградского шоссе. Здесь же он выполнял свой диплом. Никифоров принимает смелое и новаторское решение – применить в монументальной стенописи древесные опилки, сухие красители и связующий клей ПВА.

Павел Никифоров любил свой родной город Горький (сегодня Нижний Новгород), приезжал часто, общался со своими однокурсниками-земляками. В 1983 году, через 20 лет после окончания училища, он приехал на встречу выпускников с преподавателями ГХУ. Этот вечер проходил в гостинице «Нижегородская».

В 2007 году в Москве проводилась художественная выставка нижегородских и московских художников «Земляки», выпускников ГХУ. Конечно, картины Павла Никифорова предоставила московская галерея АСТИ, постоянно экспонирующая их начиная с 1991 года. Наши земляки и любители искусства впервые увидели работы: «Крест животворящий», «Спираль», «Музыкальная композиция», «Композиция "Король"». Здесь же представил свои живописные холсты Николай Закрытный, который общался с Павлом в его последние годы. Николай написал серию работ на тему: «Дома Павла» («Париж», «Щелково», «На чердаке»), а также «Портрет Павла Никифорова» и картину «Черный Тюльпан» (на смерть Павла Никифорова).

В 1970-х годах в Москве стали проходить квартирные выставки непризнанных художников. Павел пригласил меня на открытие одной из них в четырехкомнатной квартире у метро «Кировская». Работы были развешаны очень плотно в комнатах, в коридорах, на кухне, приходилось рассматривать их через множество голов зрителей.

Он был участником авангардной выставки в павильоне «Пчеловодство», в горкоме графики на Малой Грузинской улице, в 1974 году в районе Беляево-Богородское, которую впоследствии назвали «бульдозерной». Эта выставка позволила выйти из тени художникам, запрещенным в нашей стране.

В 1980-х годах после моей загранкомандировки мы с женой зимой посетили художественный развал-выставку у конно-спортивного комплекса «Битца» и здесь встретили Павку Никифорова со своими работами. В тот день продаж картин не было, он стоял замерзший и просил меня выручить его деньгами, как он говорил, «в счет будущих миллионов». Мы пригласили его домой в Беляево на обед, потому что моя жена знакома была с ним еще со студенческих лет, он был интересным собеседником.

Я всегда отказывался, когда он предлагал мне свои картины за оказанную материальную помощь. Поэтому в моей коллекции его работы отсутствуют. После этой встречи мы рассказали нашему другу начальнику отдела Госплана СССР Владимиру Аркадьевичу Козлову об интересном художнике Павле Никифорове. В ближайшие выходные В.А. Козлов поехал в Битцевский парк, нашел его и купил две картины: «Композиция "Паганини"» и «Раковина». Павел Никифоров был большим другом яркого и сложного таланта – рано ушедшего из жизни Анатолия Зверева.

Коллега по авангардному искусству и по жизни того периода, Никифоров положил на похоронах своего друга А. Зверева в гроб свою кисть. Мы встречались с Павлом на улице Солянка, где он одно время жил и работал. Это была квартира Владимира Наумца, друга и однокурсника. Во времена перерывов в творчестве были, как бы их сейчас назвали, «круглые столы», когда собирались близкие друзья, проходили философские беседы, споры, а к концу этого мероприятия приезжала супруга Владимира и читала свои стихи, литературные повести. После наступала очередь Павла и Владимира –они декламировали свои «белые стихи». Конечно, все это проходило под красное вино, а его был целый деревянный ящик с двадцатью ячейками.

Я не могу согласиться с теми, кто называет Павла Никифорова «великим бомжом». Незаурядный представитель советского андеграунда – да! Остальное – нет! Он был высокообразованным, культурным человеком, создавал философские, музыкальные произведения искусства. Он имел свой кров и дом, и подтверждение тому – серия картин Николая Закрытного «Дома Павла», имел свой дом-квартиру в Нижнем Новгороде, на малой родине, где он умер на руках у своей мамы и там же погребен в 1993 году.